ГУЧНОМОВЕЦЬ
7 номеров: №1 - март 1988г., №7 - лето 1991г., в сред. - 80 стр., тир. - 20 экз., маш. + граф. + фото
Ред.: Т. «Рок-Феллер» Ежова, В. «Н.Могилевский» Шамрай, Н. «Умняк-Менделеевский» Ежов, Вл. «Тойсамый» Иванов, А.Заика (фото ), О.Древаль (фото )
Даже спустя несколько лет после брежневско-черненковской засухи на Украине продолжали царить все признаки типичного «заповедника застоя». Здесь не было не только рока. Временами возникало впечатление, что вся украинская культура вылилась исключительно в памятники Тарасу Шевченко, а малейшие намеки на интеллектуальную альтернативу заведомо обречены на многовековое забвение.
...В конце 1986 года в Киеве на волне идеологической конъюнктуры разрешили рок. После мрачноватого фестиваля «Дебют-86» в городе со всевозможными оговорками возник т.н. «рок-клуб». Несмотря на локальный ажиотаж вокруг первых акций, хорошего там было немного: за редким исключением полтора десятка групп ориентировались на несвежий хард-рок («Аякс», «След», «Титаник») и жидковатый глэм («Диоптрии») с убийственными текстами про перестройку. Выпадавший из общего инвариантного ряда «Коллежский Асессор» регулярно обливался грязью на страницах комсомольской прессы и в данном контексте выглядел существом, мягко говоря, инородным.
Зимой 1988 года «Асессор» и совсем еще молодые «Вопли Видоплясова» покинули рок-клуб и совместно с группой «Раббота Хо» (тогда - «Вавилон») объединились в независимое товарищество «Рок-Артель». Одной из первых акций новой формации стало издание собственного журнала «Гучномовець» - «детища небольшой кучки людей, влюбленных в рок-музыку».*
* из вступления к «Гучномовцю» №1
Дебютный номер вышел 15 марта 1988 года - в день концерта групп «Альтернатива», «Битое стекло» и «Набат» в Институте народного хозяйства, а еще через две недели остальная часть тиража была разослана по рок-клубам страны. Курс «Гучномовця» изначально был выбран наступательный: «усиленная популяризация мало кому известных рок-артельных групп».
«Мы хотим, чтобы о киевской рок-музыке знали не только у нас дома».
Итак, пока в течение 1988 года «Вопли Видоплясова», «Раббота Хо» и «Коллежский Асессор» бомбили «Сырок» и «Литуанику», Москву и Владивосток, Вильнюс и Западную Украину, в Киеве один за другим были выпущены три номера «Гучномовця». Помимо триумфального шествия «Рок-Артели» по стране и обзора киевских фестивалей эти выпуски содержали едкие сатирические заметки (рубрика «МУРА»), небольшие литературные шедевры (перепечатанные затем в «333» №2) и хронику забавных происшествий.
Несмотря на то, что в Киеве «всех регулярных читателей «Гучномовця» можно было запросто разместить на ночлег в ванной комнате»*, это была на удивление стойкая и творчески плодовитая тусовка будущих рок-критиков, художников, поэтов, скульпторов и музыкантов. Название журналу придумал (по ассоциации с текстом песни «ВВ» «Хлопцi грають в гучномовець» менеджер «Рабботы Хо» 1988-1989гг. Николай Ежов, а автором обложки стал свободный киевский художник Константин Кравченко.
* цит. из ст. Сергея Поповича «Республика и республиканцы» («Гучномовець» №3)
Но основным действующим лицом в организации журнала оказалась младшая сестра Н.Ежова - Татьяна. В свои неполные 18 лет она излучала нежные потоки рок-н-ролльного энтузиазма: переписывала в общую тетрадь целые номера «Рокси», помогала в организации рок-артельных концертов и т.д. Пока старший брат совершал визиты в солидные кабинеты местной номенклатуры, убеждая последних, что «Гучномовець» - всего лишь «экспериментальная стенгазета», и «ксероксной техникой редакция не располагает», Татьяна на своей старенькой машинке «Underwood» героически печатала 20 экземпляров очередного номера. Около трети материалов - интервью с рок-музыкантами, обзоры концертов, фестивалей и самопальных магнитоальбомов - принадлежали ее перу и подписывались псевдонимами «Рок-Феллер» и «Темпаче».
«Главное - чтобы не скучно было жить, - характеризовала стиль собственного издания Ежова. - Поэтому мы стараемся не склоняться ни в сторону анализа серьезных дел, ни в сторону чистой информативности. В качестве «золотой середины» нами понимается не голый рок-н-ролл, а некий уклон в культурологическую
сторону. При этом редакция не является активным сторонником принципа «искусство ради искусства», хотя считает, что это тоже неплохо».
Роль хэдлайнера в «Гучномовце» выполнял талантливейший Адольфыч, в ту пору - редактор андерграундного журнала «Бонба» и менеджер «Коллежского Асессора». И
если в лингвистических кругах ближнего Запада и Дальнего Востока в конце концов пришли к выводу, что «русско-украинский слэнг занимает второе место в мире по благозвучности», то, похоже, немалую роль в этом сыграл именно Адольфыч. Его статьи представляли собой натуральные потоки сознания аборигенов киевских подворотен, поданные в контрастно-напористой форме и усиленные украинскими народными «присказками», пост-хармсовским юмором и едкой самоиронией:
«Учитывая либерализацию и демократизацию, решил я себе принять участие в общественной жизни... Писать на стенах лифта надоело, да и соседи ругают, догадываться начали. Недавно заявляют: «Пока ты в армии служил, никто нам в лифте не гадил». Не стал я с ними спорить, что возьмешь, жлобы. Но критику учел и перешел от афоризмов к заметкам... Хотел сгоряча про Сталина, ажиотаж большой, но добрые люди отсоветовали: «Пиши лучше о рок-музыке. Во-первых, модно, во-вторых, спорно». Согласился с добрыми людьми».*
* цит. из ст. «Пес бреше, бо спiвати не вмiе» («Гучномовець» №1)
Другим заметным персонажем в ранних «Гучномовцях» стал один из основателей «Рок-Артели» Владимир Иванов. В этом человеке одновременно умещалось необъятное:
менеджер «ВВ», специалист международного уровня в вопросах «сварки и резки», признанный скульптор, участник ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС... Неудивительно, что на долгое время журнал оказался заряжен «культом Иванова» и, в принципе, это было не лишено известной логики. Но одновременно с распадом «Рок-артели» (1989 год) Иванов отходит в сторону от рок-н-ролльной суеты и становится... одним из крупных политических деятелей «Руха».
А пока, объединив вокруг себя чуть ли не все сливки города Киева, «Гучномовець» шутил, ехидничал, веселился, игнорировал авторитеты и медленно, но верно «набирал баллы» за пределами места собственной дислокации. После выхода четвертого номера журнал «на всех оборотах влетел в эдакий воображаемый «топ-файв» наиболее самобытных рок-изданий».*
К этому времени «Гучномовець» постепенно отрывается от родных киевских берегов и начинает активно сотрудничать с иногородними авторами - М.Немцовым и Е.Колбашевым, Н.Мейнертом и А.Житинским. В поздних выпусках (№№4-6) появляются интервью с «Не ждали», Пантыкиным, Наумовым, рассказы о барнаульском и владивостокском рок-клубах, первые переводные материалы. Сама Таня Ежова постоянно печатается в московско-питерском самиздате**, украинской молодежной прессе и, несколько позднее, - в газетах «Энск», «Рок-Фузз» и «Вечерний Киев».
* из журнала «Контр Культ Ур’а» № 1
** в ж-лах «РИО» и «Контр Культ Ур’а»
Между тем, в свете расширения местных рок-н-ролльных контактов, было решено делать «Гучномовець» №6 более-менее массовым тиражом в форме экспериментального киевско-московского проекта, продюсируемого журналом «Контр Культ Ур’а». Изначально планировалось, что киевский блок материалов подведет итоги деятельности «Рок-Артели» и осветит нынешний статус всех трех групп. Москва - помимо дизайна, макетирования и тиражирования - отражала в ряде статей центральные события столичной рок-сцены и русского андерграунда в целом.
К сожалению, все замыслы завершились плачевно - весной 1990 года наполовину сделанный оригинал-макет благополучно укатил на поезде, миновав станцию Киев, в город Бухарест. В братской стране тотчас же начались волнения, стрельба, а у Чаушеску возникли серьезные неприятности по партийной линии. В конце концов собранный заново из черновиков номер так практически и не распространялся. Зато наши герои в это время вовсю ударились в фестивальный менеджмент. Николай
Ежов, пройдя огонь и медные трубы подготовки второго «Сырка», через несколько месяцев провел в Киеве (совместно с Владимиром Рудницким и Екатериной Судоргиной) крупный фестиваль независимой музыки «Полный Гудбай I».*
В 1991 году редакция журнала организовала еще более масштабную акцию «Полный Гудбай II»,** по итогам которой готовился к выпуску «Гучномовець» №7. И опять «непруха» с тиражированием - после фестиваля «Рок-Азия» оригинал-макет номера застрял в Алтайских предгорьях, где, похоже, покоится и поныне. Но и это еще не все: через несколько месяцев по техническим причинам сорвалось тиражирование в Киеве совместного журнала Татьяны Ежовой и Игоря Ваганова под названием «Крик».
* с участием групп «Не ждали», «Восточный Синдром», «Товарищ», «Иванов Даун», «Коллежский Асессор», «Раббота Хо»
** с участием групп «Миссия: Антициклон», «Кошк Ин Дом», «Дурное влияние», «Годзадва», «Иванов Даун», «Восточный Синдром»
Как ни странно, даже в подобной полосе неудач все-таки нашелся известный выход. На этот раз в роли ангела-спасителя выступил начальник лаборатории судебной экспертизы и по совместительству редактор фанзина «ОРЗ» Сергей Скворцов. Благодаря ему в начале 1993 года в Омске полутысячным тиражом вышел сборник «Гучномовець коллекшн», в который вошло «all the best» всех номеров журнала.
Т.Ежова: «Сбылась моя давняя мечта увидеть «Гучномовець» не машинописным тиражом. Благодаря омичам я ставлю большую точку на этом этапе и делаю поворот, чтобы двигаться дальше».
...Летом 1994 года Татьяна и Николай Ежовы эмигрировали вместе с семьей в Соединенные Штаты Америки.
А. Кушнир, "Золотое подполье"