ШТУЧКА
9 номеров: №1 - авг. 1988г., тир. - 5 экз.; №9 - июль 1992г., 4070 стр., тир. - 30 экз.; маш.+комп.+фото+граф.+рукоп./ксер.
Ред.: Эллина Курятникова, Наталья «Барабашка» Баранова, Марина Голенева (фото), Слава «КПСС» Жегалов (до №4)
«Утром я проснулась с легким блэкдогом в голове и отправила всех на завтрак, сказав, что буду краситься».
Перед тобой, читатель, типичный фрагмент так называемого «фестивального рок-репортажа», органично вписывающийся в контекст такого неординарного явления, как журнал «Штучка». Пожалуй, немного найдется в данной энциклопедии изданий, в которых живая девичья непосредственность была бы выражена столь самобытно. Прибавьте к этому адекватный содержанию героический изобразительный ряд - и вы получите нестрогие контуры одного из самых милых авторскому сердцу журналов.
...Идея создания «Штучки» зародилась в 1988 году, когда гастролировавший во Владивостоке Рикошет обозвал местную гордость - «ДВР» - «еще одним «Рокси». Злые языки поговаривают, что «тогда «ДВР» не был слишком заумным», но все же трио юных барышень, две из которых фотографы, а две - начинающие журналистки (sic!), решили организовать свой оппозиционный журнал. Название сего музлитературного проекта было придумано Славой «КПСС» Жегаловым и создавало в дальнейшем широкое поле для разнообразных аллюзий и фантазий.
На самом старте «Штучка» вовсю пестрила необузданными тинэйджерскими эмоциями на темы заезжих рок-знаменитостей («Чайф», «Алиса», «Раббота Хо») и повальным увлечением редакции «говорить о самом сокровенном через стебалово». В этот период ситуацию частично спасали умилительные карманные параметры издания и свежесть дизайнерских решений - дорогие цветные суперобложки дополнялись качественными фотоснимками, оригинальной графикой, наклейками и, позднее, разношрифтовым лазерным набором.
...Примерно после третьего номера Слава Жегалов отходит от издательского процесса, и журнал становится чисто дамским. «Женский ум лучше многих дум» - это как раз из данной оперы. Переболев тусовочным синдромом традиционных рок-репортажей, два основных автора - Лина Курятникова и Наташа Баранова - плавно меняют курс издания на «немалый тупой угол». Разнообразные стилистические эксперименты постепенно превращают лиричную девичью тетрадку с вклеенными фотографиями в нечто принципиально иное.
Исследование этого процесса выглядело в интерпретации самой редакции следующим образом:
«Товарищи! Мы-бабы. Это автоматически подразумевает, что эмпирическое восприятие у нас доминирует над рационалистическим осмыслением происходящего. Поэтому
найти в «Штучке» детальный анализ глобальных проблем чего бы то ни было - такая же безнадега, как искать в «ДВРе» смешную статью. И поскольку читатель вынужден потреблять опосредованную информацию, наша задача сводится к тому, чтобы опосредовать ее как можно прикольнее».
Итак, после концептуального ухода от рок-публицистики на страницах «поздней» «Штучки» (Ne№7-9) вовсю начинается разгул всевозможных форм свободной журналистики: обратные переводы с английского на русский, стилистические пародии, публикации внутриредакционной полемики в форме «открытых писем» и
фирменные коды к рассказам типа «не хочу больше писать».
Тем не менее, на самом пике своего взлета журнал завершает активный выпуск номеров. Мы не будем останавливаться на экономических и идеологических причинах распада редакции, а лишь познакомим читателей с атмосферой рабочих моментов фотосъемки очередной заезжей рок-группы.
- Вова, ты бы не мог еще раз поваляться на сцене? А то мы не успели зарядить вспышку...
- Ладно. Валяться буду на «Шабенине». Будет «Сибирский тракт», а потом «Шабенина»... После второго куплета и буду валяться.
Так просто и доверчиво создавались шедевры визуального ряда журнала, снискавшего ему славу одного из самых трепетных изданий отечественного рок-самиздата.
А. Кушнир, "Золотое подполье"